Вавилон / Babel

США, Мексика, 2006
Режиссер Алехандро Гонсалес Иньярриту
В ролях Брэд Питт, Мохамед Акхзам, Ринко Кикучи, Кейт Бланшетт, Адриана Барраса, Гаэль Гарсия Берналь
(дублированный), 142 мин.
Кадры из фильма

Сюжет.

В марокканской пустыне два подростка берут у отца ружье, только что купленное, чтобы защищать овец от шакалов. «Оно на три километра стреляет», — утверждает один. «Да вовсе нет», — спорит другой. «Вот посмотри!» — мальчик прицеливается в ползущую вдалеке машину, спускает курок. «Я ж говорил, что ничего не будет». — «Дай мне». Из-за горизонта появляется белый автобус. Пастух поднимает ружье, гремит выстрел. «Ну вот видишь». Автобус замедляет ход, останавливается.

Ричард (Брэд Питт) и Сьюзан (Кейт Бланшетт) прилетели в Африку туристами, но не столько стремятся куда-то, сколько убегают. Оба хотят забыть нечто из недавнего прошлого. Он спрашивает, сможет ли она когда-нибудь простить его, она, кажется, не уверена, они почти не смотрят друг на друга. Они едут в белом туристском автобусе по пустыне, стекло вдруг разбивается, по рубашке Сьюзан растекается кровь.

В Сан-Диего няня-мексиканка (Адриана Барраса) сидит с двумя маленькими детьми. Звонит их отец — просит няню остаться с детьми на целый день. Та колеблется: ей нужно отправляться на свадьбу собственного сына. В результате за няней заезжает племянник (Гаэль Гарсия Берналь), и все четверо едут на машине в Мексику — хотя у няни нет родительского разрешения пересекать с детьми границу.

В Токио глухонемые барышни играют в волейбол, а потом идут веселиться. У Чиико (Ринко Кикучи) мать недавно умерла, а отец ездил в Марокко охотиться. Когда очередная компания юношей спасается бегством, узнав, что девушки не говорят и не слышат, она снимает в оживленном баре трусы и широко расставляет ноги.

Рецензия

Мел Гибсон может удавиться — этот фильм снят среди прочего на японском языке глухонемых. Мексиканский режиссер Алехандро Гонсалес Иньярриту и его сценарист Гильермо Аррьяга в третий раз делают фильм по одному принципу — нелинейный ход времени, пересекающиеся истории, — но «Вавилон» куда более амбициозен, чем «Сука-любовь» и «21 грамм»: сюжетная линия пересекает весь земной шар. Мы то и дело перескакиваем с одного континента на другой, отъезжаем по временной оси то немного вперед, то назад — что даже излишне, поскольку ночь в Мексике, понятно, не синхронизируется с ночью в Японии или в Африке. Среди многочисленных наград, которые сыплются — и, без сомнения, продолжат сыпаться — на «Вавилон», нет призов за главные роли: все актерские работы формально принадлежат второму плану.

В основании столь массивного произведения должна, как все понимают, содержаться некая важная фундаментальная идея. И действительно, зрителю ее услужливо подсказывают рекламные ролики, слоганы и собственно название (вроде бы имеющее мало отношения к происходящему). Наш мир — та-да-да-дам — это Вавилон. Господь решил покарать много возомнивших о себе людей и смешал их языки. Универсального кода больше нет, все в смятении. Глобализация между тем распространяется, и бабочка, махнувшая крылышками в Японии… Впрочем, эти и подобные пошлости можно без труда додумать самостоятельно.

Важно другое. Убеждая — в первую очередь себя, что процитированные мысли составляют суть фильма Иньярриту, мы на самом деле не только доверяемся пиар-агенту, выдумывающему рекламный слоган, но и уподобляемся ему. Не просто же так я только что потратил два с половиной часа, тараща глаза на тряское изображение и мучительно пытаясь уследить за внутренними связями сюжета. Там должно что-то быть! Между тем следящие за творчеством талантливого режиссера уже не раз могли бы допустить ужасное подозрение: а что если нет? Что если Иньярриту… ну, скажем, жульничает?

Если трезво взглянуть на сценарий, мы увидим, что он составлен по образцу мыльных опер, причем худшего пошиба. Что Аррьяга с серьезным видом смешивает нестерпимо мелодраматические, да просто неприличные истории. Что нити, будто бы скрепляющие созданный на экране мир, формальны и порвутся при легчайшем натяжении — а следовательно, любые надстроенные концепции просто несостоятельны. Что персонажи одномерны и ведут себя для удобства сценариста совершенно неправдоподобным образом, в ситуации выбора всякий раз принимая не легкое и естественное, а трудное и неправильное решение (не поговорить с пограничником, а вдавить газ, не поехать в город на автобусе, а часами ждать скорую и т.д.). И это мы еще оставляем в стороне вопросы этики — а по-моему, например, нет никого омерзительнее режиссеров, которые не успокоятся, пока не убьют в кадре ребенка, а Иньярриту проделывает это в служебных целях в каждой картине.

Поэтому мексиканец делает все, чтобы на его фильм было невозможно взглянуть трезво. Он крутит истории задом наперед, перемешивает их, пропускает через мелкое сито монтажа. Он заставляет отличных актеров выворачиваться наизнанку. У него фантастический оператор. В рамках своей (небезупречной, наверное) эстетики Иньярриту-режиссер абсолютно безупречен. В «Вавилоне» он выдувает мыльный пузырь такого масштаба и качества исполнения, что им трудно не восхищаться — но лишь помня, что, лопнув, он превратится в пустоту, воздух, абсолютное ничто.

Станислав Зельвенский, 24 января 2007 www.afisha.ru

Рецензия 2

Мексиканец Алехандро Иньярриту замкнул свой кинотреугольник. Напротив «Суки-любви» и «21 грамма» возникла новая вершина – «Вавилон».

Посмотреть «Вавилон» - словно лук порезать. Разделить его на колечки и поплакать над тем, что получилось. Иньярриту отвергает линейный сюжет и режет его на кусочки, стремясь посредством нескольких взглядов на одно и то же событие выявить нечто важное, общее и объективное.
Четыре сюжетные линии пересекаются в единой точке. Два марокканских подростка упражняются в стрельбе по туристическому автобусу. Шальная пуля ранит в плечо героиню Кейт Бланшетт и выбивает из колеи четыре семьи по всему свету: в Азии, Африке и Америке. Одно и то же событие показано с нескольких ракурсов, глазами разных героев. Они теряют покой и естественность и впадают в то жуткое, таинственное состояние, которое мы зовем пограничным. Накажут ли глупых мальчиков-марокканцев, что сделают с японцем, на которого оформлено орудие преступления? Выживет ли раненая американка в чужой стране, и что произойдет с ее детьми на обратном пути из Мексики, где они побывали на свадьбе своей няни?
У всех, кто попал в переплет, особенная история. Красивая пара, которую сыграли Бланшетт и Питт, заставляет нас вспомнить перипетии «Касабланки», одного из самых любимых американцами фильмов. Вот только градус «вавилонской» тревоги значительно выше.
Иньярриту интересуют герои, лишенные привычного благополучия в глазах остального мира. Таковы одиночки, глухонемые или те, кто преступил закон. Человек уравновешенный режиссеру не интересен; для него важен тот, кто пересек границу, как внутреннюю (порог спокойствия), так и внешнюю (границу между государствами). Иньяритту, как никто, сочувствует трагедии персонажей, показывает неожиданность и нелепость важнейших событий в судьбе человека – смерти, ранения, гибели близких.
Особняком среди прочих героев стоят «люди семейные», кубики и ячейки общества, чье несчастье особенно тягостно, поскольку оно групповое, родственное, межличностное. Сам Иньярриту называет свою трилогию «семейной». Если «21 грамм» (вес души, отлетающей от тела после смерти) он посвятил жене, то «Вавилон»- свои детям.
«Вавилон» полон подлинных звезд: это Кейт Бланшетт и Брэд Питт (не нуждающиеся в представлениях), Гаэль Гарсиа Берналь (вторая совместная работа с Иньярриту), японец Кодзи Якусо («Мемуары гейши»). О таком составе можно только мечтать, но Алехандро Иньярриту не просто собрал актерскую dream-team со всего мира для того чтобы потешить собственное тщеславие, но и реализовал авторский замысел. «Вавилон» - фильм относительно длинный (142 минуты), но в нем, по сути, нет главных ролей и фигур первого плана. Режиссер заставляет маститых актеров играть максимально насыщенно за выделенный им небольшой промежуток времени. Он признается в том, что для него «актерская игра в кино — это, прежде всего, глаза», и никто, кроме Кейт Бланшетт не смог бы так убедительно с помощью глаз выразить свои эмоции. Иньярриту в восторге и от Брэда Питта, который не побоялся сняться у мексиканского режиссера. А Гаэль Гарсиа Берналь, сыгравший в обеих работах своего соотечественника лихого ездока, по мнению создателя фильма, плохой водитель, зато во всем остальном абсолютно безупречен. Общее впечатление от картины позволит нам предположить, что «Вавилон» получит минимум три или четыре «Оскара», в том числе за «лучший фильм года» и за лучшую режиссуру. Возможен подарок Питту и Бланшетт: все будет зависеть от того, как жюри отнесется к специфике актерских работ.
Звезды не блещут на общем фоне, не совершают подвигов, они смертны и невыдержанны в чувствах. Их лица чередуются с нелицеприятными кадрами. Иньярриту любит показывать то, что нормальной публике не нравится: штопанье раны старой иглой, мастурбацию подростков.
Во время просмотра вас не оставит чувство того, что мир наш тесен. Сменяются лица, ландшафты, широты, но на новостных лентах ведущих агентств – одни и те же события. В небоскребах Японии и домах Сан-Диего царит схожая грусть. Грусть расставания, тоски, сожаления.
Менее динамичный, чем «Сука-любовь», «Вавилон» радует нас своей затянутой неспешностью, сквозь которую, словно свет сквозь шторы, сочится ласка, любовь Иньярриту к своим детям и своим зрителям. Он, стараясь утешить, внушает нам: даже если что-то случится, мы всегда должны помнить о том, что «мы сами часть тех, кого потеряли». Ведь когда остаешься один на один с собственной немощью и начинаешь глохнуть от бессильной злобы, внутри все же теплится маленькая надежда, и она, словно мокрое семечко, прорастает и превращается в новый цветок исцеления.

Булат Назмутдинов http://www.vashdosug.ru/

Присылайте свои рецензии lll2@list.ru

Мои впечатления