Призраки Гойи / Goya`s Ghosts
Испания, 2006
Режиссер Милош Форман
В ролях
Хавьер
Бардем,
Натали
Портман, Стеллан Скарсгорд, Рэнди Куэйд
(дублированный), 114 мин.
Сюжет
Мелодрама об инквизиции
Испания, конец XVIII века, империя накануне
наполеоновского вторжения. Инквизиторы с интересом
рассматривают гравюры Франсиско Гойи (Скарсгорд),
простодушного и добродушного конформиста, который
на правах придворного живописца позволяет себе
религиозные вольности. Отец Лоренцо (Бардем)
призывает покончить с оттепелью и возобновить
искоренение еретиков в средневековых объемах
— сам тем временем позирует Гойе для парадного
портрета. Другая модель художника, девица Инес
(Портман), как раз и попадает под новую метлу
— инквизиция бросает ее в застенки, поскольку
она в трактире отказалась от свинины и, стало
быть, тайком практикует иудаизм. Лоренцо берется
за определенную мзду помочь несчастной — но
при встрече от избытка чувств ее насилует.
Рецензия
Редко снимающий Форман (это
седьмой его фильм за последние тридцать лет)
написал сценарий «Призраков» вместе со своим
ровесником Жан-Клодом Карьером, чья фильмография,
наоборот, давно перевалила за сотню наименований.
И, в общем-то, все немногое хорошее, что можно
про этот фильм сказать, прозвучит унизительно
как для режиссера «Полета над гнездом кукушки»,
так и для сценариста «Дневной красавицы». Острые
диалоги? Уверенная режиссура? Милош Форман умело
работает с актерами? Смешно. Как и другие звезды
восточноевропейских «новых волн» — Вайда, Кавалерович,
Менцель, — Форман со временем стал тяготеть
к академизму несколько даже телевизионного толка.
«Призраки Гойи» при всей визуальной выразительности
(с понятно чьим влиянием; Веласкеса на этой
неделе дают в «Капитане Алатристе») не превращаются
в дорогое историческое «мыло» разве что благодаря
выразительной игре Хавьера Бардема. Тот по сюжетным
перипетиям изображает почти что двух разных
людей — и его инквизиторское бормотание в начале,
пожалуй, даже перевешивает революционную экспрессию
в конце. А вот Портман и вправду играет двоих
— героиню и ее дочь, и на этом построен целый
аттракцион. Кому Портман голышом на дыбе? А
кому Портман, целующую ногу карлику? А кому
ее же, но седую, безумную и беззубую? На словах,
впрочем, не объяснить, почему мхатовская самоотдача
талантливой барышни выглядит настолько мимо
кассы, в пользу бедных, противно, в конце концов.
Сам Гойя, как ни странно, присутствует на периферии
истории — скорее наблюдатель, нежели участник,
что, наверное, правильно для художника, но удивительно
для киногероя. В «Призраках» при желании можно
разглядеть некую метафору: деятельность инквизиции
и политический фон уж больно напоминают о новейшей
истории той же Чехословакии — но тяжеловесной
метафорой жечь сердца еще сложнее, чем обычным
глаголом.
Станислав Зельвенский, 2 мая 2007
www.afisha.ru
Присылайте свои рецензии
lll2@list.ru
Мои впечатления
*****
|
