Скафандр и бабочка / Le Scaphandre et le papillon

Режиссер Джулиан Шнабель
В ролях Матье Амальрик, Эмманюэль Сенье, Мари-Жозе Кроз, Жан-Пьер Кассель, Макс фон Сюдов, Марина Хэндс, Исаак Де Банколе, Эмма де Кон
Франция, США, 2007
112 мин.
Сайт: www.lescaphandre-lefilm.com

Сюжет

Выдающаяся экранизация мемуаров перенесшего инсульт главреда французского Ellе, написанных с помощью одного левого века. Приз за лучшую режиссуру в Каннах-2007.

Рецензия

Петр Фаворов Специально для Афиши

Одним декабрьским днем в 1995 году главред французского Elle Жан-Доминик Боби (Амальрик), бонвиван, жуир и тот еще донжуан, теряет сознание за рулем своего авто. Он приходит в себя спустя три недели, в госпитале на берегу Ла-Манша, при этом шевелится у него только левое веко. Сознание работает, слух и зрение более-менее в норме, но никаких средств общения с внешним миром больше нет — в медицине это называется locked-in syndrome, синдром запертого человека. Врачи придумают для Боби специальный язык: ему диктуют алфавит, а он моргает, когда слышит нужную букву. Он проживет еще год и успеет написать, если это можно так назвать, книгу о своем состоянии — 120 страниц ехидной и образной прозы.

Экранизировать «Скафандр и бабочку» взялся бородатый техасец Джулиан Шнабель, переквалифицировавшийся в режиссеры современный художник, прославившийся в 80-е скандальным поведением и монументальными панно из битой посуды. Серьезный подход к делу — ради этого фильма он, скажем, выучил французский — принес ему каннскую ветвь за лучшую режиссуру, но по-хорошему он заслужил куда больше — к примеру, отпущение всех прошлых и будущих грехов или что-то еще такое же метафизическое, но страшно ценное.

Первые полчаса камера спилберговского оператора Януша Каминского снимает как бы изнутри головы Боби, но это тот случай, когда формальный прием на все сто оправдан сюжетом. Исполнитель главной роли Матье Амальрик оказывается на это время сведен к растерянному голосу за кадром — зато зритель на своей шкуре понимает нечеловеческую жуть состояния героя, с расплывающимися лицами врачей и друзей, то и дело выпадающими за пределы поля зрения, и с огромной иглой, зашивающей больной правый глаз Боби, наш глаз, прямо поперек экрана. Когда Амальрик появится в кадре сам, он будет попеременно разыгрывать абзацы из героически написанной книги Боби, рассказывающие о том, что было до и после инсульта. Темы в основном типично французские: женщины (все они в фильме писаные красавицы), еда, атеизм (даже заточенную в скафандр тела бабочку, которую каждый назвал бы душой, в фильме определяют как воображение). То кудрявый и небритый хозяин Парижа встречается с любовницами, кушает лобстеров и руководит фотосъемкой моделей, то парализованный до полной перекошенности инвалид учится шевелить языком, безнадежно хлопает глазом из-под толстых линз или пускает вывернутыми губами слюну, которую заботливо собирает его старший сын-подросток: «Теперь дети знают, что это значит, иметь папу-зомби», — комментирует Боби. И сразу же от беспощадной иронии — к сценам, не заплакать на которых не выйдет никак. 92-летний отец (Макс фон Сюдов), прикованный к креслу в своей парижской квартире, звонит сыну, заключенному собственного тела, и спрашивает: «Как ты себя чувствуешь? Или это идиотский вопрос?» Боби, через посредницу, реагирует закономерно: «Да, это идиотский вопрос». Идиотский, конечно, но к концу фильма мы каким-то невероятным образом получаем на него самый исчерпывающий ответ.

20 февраля, 12:12

расписание кино - www.afisha.ru, www.dosug.com

Присылайте свои рецензии lll2@list.ru

Мои впечатления