Продавщица / Shopgirl

Сюжет

Мирабелла (Клэр Дейнс) — художница, очень красивая, очень трогательная, из Вермонта — стоит за прилавком галантерейного отдела в лос-анджелесском универмаге Saks, наглядно иллюстрируя тезис писателя О.Генри о том, что жизнь девушки в городе состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают. У Мирабеллы маленькая зарплата и нет друзей — только кот, и так уже давно; она пьет успокоительное, но тайком, так что когда к середине фильма таблетки заканчиваются, не сразу понимаешь, из-за чего слезы. Здесь вообще масса вещей происходит украдкой — так, будто зрителю не обязательно про них знать. Скажем, котов у героини на самом деле не один, а два, просто второй — аутист и никогда не выходит из-под кровати. Если знать, что он там есть, сразу замечаешь косвенные улики, это подтверждающие; а так — ни за что не догадаешься.

Рецензия

Про второго кота и некоторые другие мелочи, в фильме не акцентированные, можно при желании узнать из первоисточника — романа «Продавщица», который пять лет назад довольно неожиданно для всех написал комик Стив Мартин. Мужчина, несколько десятилетий оттачивавший образ абсолютного имбецила, попутно отточил в себе еще какой-то очень трезвый взгляд на жизнь. Эту немного болезненную, печальную трезвость (к слову, типичную для неглупых людей, за большие деньги работающих дураками: именно она сейчас превратила другого комика — Билла Мюррея — в передвижную витрину вселенской скорби) Мартин и конвертирует в прозу — судя по цитатам, которые приводят американские рецензенты, довольно хорошую, а судя по экранизации — так и просто замечательную. В книжке, к слову, героиня работала в Neiman Marcus, и когда готовилась экранизация, сеть Saks серьезно потратилась, чтобы отбить у конкурента право профигурировать в роли символа безысходности и жизненного тупика. Этот почти что анекдот так хорошо ложится в канву ленты потому, что очевидная глупость нежно жмет в нем руку здравому смыслу, и «Продавщица» отчасти как раз об этом.

Еще «Продавщица» и правда похожа на нью-йоркские рассказы О.Генри — простым мечтательным ритмом, общей прозрачностью, но не призрачностью (английский режиссер Такер верно чувствует свою главную задачу — не мешать; Сушицки, постоянный оператор Кроненберга и мастер снимать темноту, тут снимает в основном дневной свет, чертит камерой по прямой и трогательно сбивает резкость в момент поцелуя). И пусть климат в Лос-Анджелесе мягче, а финансовое положение героини не такое душераздирающее, как было у нью-йоркских девушек О.Генри, наша девушка, конечно, родная сестра тем хрестоматийным машинисткам, телефонисткам и продавщицам перчаток, для которых нехватка душевного тепла и вопрос приобретения двух картофелин на ужин были проблемами если и не равнозначными, то тесно между собой связанными.

Сам автор романа появляется ближе к середине фильма в почти автобиографическом (и довольно обидном) виде такого Рея Портера (Портер — настоящая фамилия О.Генри, но это почти точно случайность) — мужчины c ровным загаром, собственным самолетом и двумя домами, который ухаживает за героиней со сдержанной щедростью человека, привыкшего считать деньги. Героиня тянется к нему потому, что он довольно мил, и потому, что до него она от отчаяния спала с деклассированным шрифтовым дизайнером, у которого не было денег даже на презервативы (играющий дизайнера Джейсон Шварцман, будучи вычеркнут из главного сюжета, продолжает настойчиво тереться на периферии фильма). К тому же Рей Портер неплохой, он старается не обижать девушку и пару раз даже делает довольно достойные поступки, но все равно понятно, насколько она лучше его.

Что она лучше его — это и про актеров. Стив Мартин и в традиционном своем скоморошьем формате артист, что называется, на любителя, а с отсоединенным аккумулятором он и вовсе расплывается бледным, вялым пятном где-то в углу кадра. Видеть такую овсянку рядом со светящейся изнутри, очень живой и неописуемо красивой Дейнс, по правде, не очень приятно — и это именно тот эффект, который здесь необходим.

Говоря об артистке Дейнс, необходимо сказать о ее попе. Попа эта (в ключевой романтический момент героиня оборачивается к герою именно ею) очень хороша сама по себе и совершенно конгениальна попе Скарлетт Йоханссон, фигурировавшей на начальных титрах «Трудностей перевода». У Йоханссон попа была в трусах, а у Дейнс — без, но обе они выполняют одну и ту же функцию — последнего аргумента, исчерпывающего невербального высказывания, идущего в ход, когда слов больше нет, а выражения лица закончились. Как сам фильм, она мягко, но настойчиво сопротивляется жанровой классификации (попа — это романтический элемент или комический? это в первую очередь красиво, смешно или все же грустно?). Обращенная к зрителю, она из случайной милой находки незаметно превращается в архетип — ее, есть шанс, со временем включат в кинословарь как символ пресловутой новой искренности.



Роман Волобуев, 2 ноября 2005
http://www.afisha.ru/

Присылайте свои рецензии lll2@list.ru

Мои впечатления