Сириана / Syriana

Сюжет

Одутловатый печальный цэрэушник Боб (Клуни), все 80-е просидевший внедренным в «Хезболлу», возвращается в Бейрут, чтоб убить интеллигентного молодого шейха, чья вина перед мировой демократией в том, что он рассудил важный нефтяной тендер в пользу китайцев. Тем временем финансовый аналитик — американец (Дэмон) становится при обреченном шейхе экономическим советником. Юрист из конторы, обслуживающей слияние двух нефтяных гигантов (Райт), с подачи высших сил начинает тихонько копать под это самое слияние. А пакистанский разнорабочий, которого из-за слияния сократили, чисто от скуки приходит в медресе, и там ему доступно объясняют про духовное противостояние Востока и Запада.

Рецензия

Режиссерская работа человека, 5 лет назад взявшего «Оскар» за сценарий содерберговского «Траффика», — формально такая же точно многофигурная композиция на злобу дня. Первоисточник — книжка бывшего агента ЦРУ Роберта Баэра. И пусть специальный титр в конце уверяет, что все совпадения с реальностью случайны, достаточно включить новости, чтоб заметить: выведенная здесь лоббистская группа «Комитет освобождения Ирана», может, и называется как-то по-другому, но действует ровно так, как показано в кино. При всей злободневности «Сириана», однако, обладает вроде бы не положенным серьезному геополитическому триллеру зачарованным, мечтательным ходом — даже название звучит как волшебный перезвон (Сириана? Что за Сириана?).

 С такой примерно интонацией Рената Литвинова в «Трех историях» говорила: «Все связано, все закрючковано» (идеальный, к слову, русский аналог для фразы everything is connected, стоящей на афишах «Сирианы»). У Стивена Гаана легкая режиссерская рука (чего не скажешь о Содерберге времен «Траффика»), он сбивается порой в банальности (капиталисты уволили паренька, а он стал шахидом, ну да так, видимо, и бывает), но при том блестяще чувствует главное свойство любой политической интриги — что сложнейшие схемы обычно используются для сокрытия каких-то очень банальных, до стыдного простых вещей. Момент истины тут — когда герой Клуни, прорвавшись к своему оппоненту, имеет лишь несколько секунд, чтобы сообщить что-то важное, но может лишь развести руками в отчаянии: все слишком долго объяснять и вместе с тем, все слишком понятно и без слов.

Роман Волобуев, 8 февраля 2006 www.afisha.ru

Присылайте свои рецензии lll2@list.ru

Мои впечатления